Сериал «Великолепный век» — это театрализованная постановка, где каждый кадр словно вырезан из богатого барочного сундука, а сюжет наглядно демонстрирует, как непрестанно работает цирк на тему власть, интриги и любовных западней. Вот представляете, бедный султан Сулейман, у которого так много дел: править, распивать чай и, конечно, бороться со злом — в облике завистливых визирей и коварных наложниц, — получает в придачу еще и харизматичную пленницу Хюррем, которая по приколу превращается в его законную жену и главную влиятельную женщину всей империи. Так вот, чтобы представить всю грандиозность этого шоу: она, бедняжка, попала в плен — и тут началось самое интересное: превращение из бедной девушки в королеву чувств, власти и самых дорогих платьев, которые, надо сказать, тут так пышно расшиты, что даже у самой империи начали бы завидовать. Ну и как тут не отметить, что сериал полон сплетен, заговоров, страстных поцелуев и крючковатых улыбок, дающие понять, что в Турции 16 века не было ничего, кроме интриг и кровавых разборок. Следовательно, Хюррем, кажется, обладает теми же чертами, что и современные политики: умеет манипулировать, подставлять и довольно-таки вполне заслуженно занимает место на вершине пирамиды власти. Так вот, создатели сериала словно соревнуются, кто больше вставит сцен боя за трон, кто круче изобразит шик и размах околомасонских балов и роскошных кроватей — потому что, кто не любит фильмы о богатстве, интригах и судьбах, сплетающихся как витиеватая плетень? Итак, сериал постоянно блещет яркими костюмами, пышными дворцами и очередной порцией драм, что заставляет сердце биться быстрее — а иногда и смеяться в голос над явно гипертрофированными моментами. Вот и получается, что «Великолепный век» — это не просто сериал, а целая фантасмагория, где исторические факты перемешались с гипертрофированным театром, превращая зрителя в зрителя цирка: яркого, фарсового, и одновременно очень поучительного. И так, подписывайтесь, друзья мои, на этот карнавал — чтобы понять, что даже в XVI веке было место для страсти, злости, жадности и, конечно, громогласных сцен, потому что тут вся история — будто пародия на современности, только в османском стиле.